Интервью министра экономического развития РСО-Алания Заура Кучиева газете “Северная Осетия”

Министр экономического развития Северной Осетии Заур Кучиев совсем недавно был гостем нашей редакции. Но ситуация в стране и в мире в целом так быстро меняется, что возникла необходимость новой встречи. Ввиду сложной экономической повестки появились актуальные вопросы, которые требуют своевременных и обстоятельных ответов.
– Заур Агубеевич, позвольте сразу уточнить: реализация всех пяти инвестиционных проектов, о которых мы говорили в предыдущем интервью, остается в силе?
– Да, у нас есть подтверждение от инвесторов по каждому проекту, что ничего не откладывается, не переносится на перспективу – все будет реализовано по графику в соответствии с соглашениями. В текущем году должно начаться строительство теплиц по проекту “ТК Алания”, увеличивается объем производства по проекту “Создание форелевого хозяйства”, где инициатором выступает наш стратегический инвестор ООО “Остров Аквакультура”. По “Мамисону” тоже пока рисков не видим: выделены средства из федерального бюджета на строительство опор для подъемников, конкурс на приобретение подъемников разыгран.
– Мне бы хотелось подробнее остановиться на направлении “Строительство транспортно-логистического комплекса”. Все эксперты сходятся во мнении, что сейчас, когда рвутся привычные логистические цепочки, республика ввиду своего географического положения получает карт-бланш для строительства так называемых “южных ворот”.
– Это не новая идея. Она сложилась благодаря историческим и географическим предпосылкам, а сегодня имеет важное экономическое значение для республики. И данный инвестпроект поможет нам занять ту нишу, которая обусловлена всеми этими причинами. Речь идет о создании таможенно-логистического комплекса, который объединит железную и автомобильные дороги, всю инфраструктуру по аналогии с режимом “одного окна”, когда поставщик груза на экспорт прибывает в пункт и в одном окне оформляет все документы в течение минимального времени. Либо сюда идут грузы по железной дороге, здесь они аккумулируются, и покупатели из других стран приезжают и забирают нужный груз, сокращая тем самым транспортное плечо, а значит, экономя деньги и время. Тем более сейчас, когда европейские логистические каналы практически закрываются. Но бизнес всегда найдет приемлемые варианты для поставок, и уже прорабатывается альтернатива утраченным транспортным коридорам.
– Что мешает реализации?
– Прежде всего, это очень ресурсоемкий проект, требующий больших капиталовложений от частных инвесторов, а это миллиарды рублей. Но интересанты есть. Сейчас рассматриваются два земельных участка для возможной реализации проекта. По одному идут судебные процедуры, но они рано или поздно завершатся. Бесспорно, проект должен быть реализован, ведь для этого есть объективные предпосылки, а теперь к ним добавились еще и субъективные: имею в виду нынешнюю ситуацию. Это не только хорошее пополнение бюджета республики, но и сотни рабочих мест.
– Для реализации проекта необходимо непосредственное участие федеральных структур, так?
– Безусловно, это больше федеральная тема, ведь необходимо согласование и со структурами РЖД, таможенного управления, погранслужбы, сельхознадзора и многих других ведомств. Все федеральные службы должны быть объединены в одно окно. Необходимо участие Российского экспортного центра, у которого есть свои программы по работе с вывозом и ввозом грузов. Все должно быть задействовано. От республики прежде всего требуется выделение земельного участка. А дальше надо работать совместно с федеральными структурами, проходить все требуемые процедуры согласования и т.д. Сейчас сама ситуация инициирует ускорение процесса.
– Перейдем к сегодняшнему дню. Россия, как и многие страны, интегрирована в глобальную экономику. Привычные связи рушатся из-за санкций и отказов некоторых поставщиков от дальнейшего сотрудничества. Необходим комплекс мер срочного государственного реагирования. Пока же наблюдаем рост цен и пустеющие полки по некоторым группам товаров в магазинах самой популярной торговой сети в республике, допускаю, что ввиду ажиотажного спроса...
– Я с вами не согласен. Тоже посещаю магазины, и пустых полок не наблюдал. Что касается крупных торговых сетей, то они предлагали цены на некоторые виды товаров ниже рыночных, и перекупщики этим пользовались. Мы такие факты фиксировали. Но в рамках Оперативного штаба по обеспечению устойчивости развития экономики республики в условиях санкций в ежедневном режиме идет работа по отслеживанию ситуации с запасами товаров и ценами на них. На текущий момент запасов основных продуктов питания хватает на срок от 15 до 30 дней. Проблем с поставками нет. Считаю, что подорожание в основном вызвано ажиотажным спросом, в том числе и перекупщиков. И прежде всего речь идет о сахаре. Чтобы исключить такие действия, было рекомендовано ограничить отпуск товара в одни руки. Еще раз напомню, что цены не регулируются ни на государственном, ни на региональном, ни на муниципальном уровнях. Более того, в своем выступлении Президент РФ Владимир Путин предостерег от ручного вмешательства в ценовую политику. Мы можем регулировать спрос только ограничительными мерами, как с сахаром. Когда ажиотаж спадет, то цена стабилизируется. Я постоянно общаюсь с руководителями оптовых организаций, отпускная цена круп и макарон зависит от цен заводов-изготовителей, наценки торговых организаций не поднимаются, а в некоторых случаях даже снижаются. Но надо признать, что существенно подорожали сливочное и подсолнечное масло, дорожает мясо. Что касается импорта, то тут все ясно: доллар вырос, значит, выросла и цена в зависимости от цены импортного контракта.
– Почему же дорожает капуста, к примеру? Ведь она же местная?
– Тоже не местная. Мы ее завозим из Дагестана. Но здесь проблема сложнее и имеет глубинные корни. У нас был период года три назад, когда овощи продавали очень дешево. Это привело к тому, что сельхозпроизводители сократили площади под посевы овощей. Овощеводство превратилось в убыточную отрасль. Осенью прошлого года произошла рыночная коррекция. Несмотря на то, что осень – сезон овощей, мы увидели резкое подорожание на овощную продукцию. Никто ничего не подсказывал, сработал механизм рыночного регулирования. И эта ситуация никак не связана со спекуляцией. Опять же вернемся к сахару и подсолнечному маслу. В прошлом году цена на эти продукты тоже резко выросла, и на федеральном уровне было принято решение о заморозке цен. Это сыграло свою роль, но пока таких решений нет.
– Заур Агубеевич, расскажите о мерах поддержки, разработанных Правительством РФ для стабилизации социально-экономической ситуации в России. Приветствуется ли в этом вопросе региональная инициатива?
– Начну с того, что при Правительстве РФ работает Оперативный штаб по повышению устойчивости развития экономики в условиях санкций. Такие же штабы созданы во всех регионах, в том числе и в нашей республике. Фактически каждый день туда поступают предложения, и Северная Осетия тоже направила предложения, которые способствуют укреплению, поддержки бизнеса и населения. Уже принят ряд решений по аналогии с ситуацией во время пандемии: кредит под льготную ставку в размере минимального размера оплаты труда на каждого работника, компенсация минимального размера оплаты труда в случае сохранения полного числа сотрудников в коллективах. Во-вторых, объявлен мораторий на проверку бизнеса со стороны налоговых органов, правоохранительной системы. Третье: существенно упрощаются все разрешительные процедуры. Четвертое: прорабатывается вопрос о продлении программы льготного ипотечного кредитования для определенных категорий граждан. Пятое: выделение грантов для предпринимателей и самозанятых. Все эти меры будут работать, и свою эффективность они уже доказали во время пандемии.
– Республиканский бизнес считает, что контакты с властью, правительством должны быть регулярными и конкретными.
– Мы открыты в ежедневном режиме. Каждый день я лично встречаюсь с несколькими предпринимателями. В постоянном контакте с омбудсменом, общественными объединениями предпринимателей.Мы регулярно выступаем в средствах массовой информации, так что в этом проблем никаких нет. В повестке – меры поддержки, вопросы строительства, импортозамещение, льготная ипотека, ключевая ставка… В общем-то, все вопросы, что и вы задаете. Не все они в нашей компетенции. Но, я уверен, бизнес найдет выход из сложившегося положения. И этому уже есть примеры.
– Хорошо, бизнес найдет пути. Но есть опасность, что все будет дороже. Кто будет покупать?
– Надо исходить из того, что это объективная ситуация. Она возникла в результате того давления Запада, которое мы ощущаем на протяжении последних десятилетий, и оно усиливается. Когда дошло до предела, когда возникла реальная угроза безопасности государства, то последовали соответствующие меры. Но сегодня принятые Президентом России решения должны переломить ситуацию, в том числе по укреплению рубля как национальной денежной единицы.
– Напрашивается вопрос: почему мы не развивали свое производство раньше, тем более что международная обстановка год от года осложнялась? Надеялись на интеграцию страны в глобальную экономику. Все было легче купить, чем производить?
– Этот вопрос сегодня задают многие. Мое мнение – в нашей экономике превалировала монетарная политика. Сейчас мы понимаем, что эти концепции не обеспечивают экономического прорыва. Мнение других специалистов, которые ратуют за прорывное развитие экономики, заключается в том, что нужно вкладывать средства в крупные инвестиционные проекты. Наглядно видно, что нужно усилить государственное влияние, четко и грамотно определить, по каким направлениям мы идем. Прежде всего, это высокие технологии, экономическая безопасность, оборонный комплекс, авиастроение, судостроение, энергетика – становой хребет нашей экономики, сельское хозяйство, производство лекарств, развитие химической отрасли, транспортной инфраструктуры и т.д.
– И завершающий вопрос как к экономисту, а не чиновнику. Как будет развиваться наша страна? Специалисты говорят о возможном китайском варианте. Как долго будет длиться переходный период?
– Текущий исторический момент и складывающаяся политическая ситуация нам не дают другого выбора, как опереться на свои силы, развивать свои производственную и компонентную базы на новом уровне. К примеру, Россия практически не выпускает станков. А как можно без станкостроения производить оборудование, машины, комплектующие? Ситуацию надо использовать как шанс, возможно, минуя какие-то стадии и ниши, которые заняты нашими партнерами, и работать в других плоскостях, это более продуктивно. У нас есть надежные партнеры: Китай, Индия, Иран, а это три миллиарда населения планеты.
Если говорить о национализации, то сама по себе она ничего не даст. Есть государственно-частное партнерство, где государство своими рычагами может влиять на бизнес. Бизнес развивается в тех рамках, тех границах, которые определяет государство. Не стоит поддаваться соблазну вернуться в прошлое. Недропользование, национальные богатства, сырьевые направления – вот здесь надо смотреть, но это, прежде всего, политическое решение.
Как долго продлится переходный период – не скажет никто. Это будет зависеть от разрешения ситуации на Украине, от реакции наших западных партнеров. Негативные процессы отражаются на всех: западные компании теряют рынок, возникает угроза безработицы, цены в Европе и США растут. Я оптимист: уверен, что ситуация даст нам определенный толчок в развитии. Об этом говорит наша история. Это период возможностей. Надо наращивать свое производство, заниматься импортозамещением – здесь и бизнес, и государство играют ключевые роли. Надо помогать бизнесу и в то же время дать ему простор, чтобы он сам нашел пути решения. А он их обязательно найдет. Но государство должно этот процесс стимулировать: своими программами, кредитованием, проектным финансированием.
– Спасибо за беседу. Удачи вам в работе.